Послушай. Вот. Такая, значит, вещь.

Послушай. Вот. Такая, значит, вещь.
Не нам глядеть на твердь, гадать о тверди
– не потому, что там твердят о смерти,
не потому, что нам о друге весть.

Хоть голову закинь: от вида звезд
тошнит, как от правительственных окон, –
как заговор, как облитые лаком
затылки собираются на съезд.

Ты видел их пустые этажи,
их кошки-мышки, чай на полировке?
Равно бы власть – а то углы, уловки.
И это нами ведает, скажи?

Уж лучше равнодушье облаков,
и эти камни, как бы неживые,
и эти листья, листики цветные,
и в луже отраженье облаков.

К траве склонившись, легче по траве
глазам блуждать – не потому, что ближе:
здесь все тебя переживет, но ляжет,
и под конец тоскуя по тебе.

Но вот четыре месяца пройдут,
и матерьял потребует отбелки,
и по стволу пролившиеся белки
горячей лапкой по сердцу скользнут,

и я пойму – ты еще тут.

Ирина Машинская

comments powered by HyperComments